Главная В избранное Контакты News О проекте Планы сайта Карта
счетчик сайта
Размер шрифта:

Кратко:

Интересно знать:

Благословенны миротворцы на земле. Люби всех, доверяй избранным, не делай зла никому.

Вильям Шекспир

 

Нам не нужны ружья и бомбы. Чтобы победить зло, нам нужны любовь и сострадание. Все труды любви - это труды на благо мира.

Мать Тереза

 

Существует лишь одно добро - знание. Существует лишь одно зло - невежество.

Сократ

 

Некто спросил: "Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?" Учитель сказал: "А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро - добром".

Конфуций

 

...совершайте добро, пока вы существуете...

Дени Дидро

 

 

ГИПОТЕЗЫ, ФАКТЫ, РАССУЖДЕНИЯ

Великие мыслители обсуждают «вечные» вопросы.

Существует ли реинкарнация?

Знания-сила.


ВОПРОС № 8:

вопрос Можно ли отличить правильное от неправильного, добро от зла? И в более общем смысле: существует ли объективный нравственный порядок и могут ли люди осознать его?

ДЖОЗЕФ СЕЙФЕРТ

Думаю, что правильное можно четко отделить от неправильного. Даже ребенок понимает, что если он солгал своим родителям или если кто-то отобрал у него игрушку, то такой поступок является неправильным. Он понимает как очевидное, что плохо мучить других людей, убивать их, и так далее. Ребенок чувствует, часто даже более остро, чем взрослые, чей разум бывает ослеплен страстью или замутнен путаными теориями, что этот нравственный порядок является объективным, а не делом вкуса или личных предпочтений.

Добро и зло.

Осознание объективности нравственного порядка требует наличия моральных ценностей. Только человек, обладающий внутренним достоинством и имеющий нравственные обязательства, может сказать, что убивать, насиловать и обманывать других людей — аморально. Это осознание, это внутреннее достоинство, которое выводит человека из сферы равнодушия, доступно каждому из нас.

Мы понимаем, что знание — это благо, а заблуждение или невежество — это зло. Мы осознаем ценность правдивых суждений, и следовательно, считаем умышленную неправду нравственным злом. Мы чувствуем, что рассудительность и понимание, наряду с моральной ответственностью и любовью, сообщает человеку более высокое достоинство и ценность, чем животному или растению. Таким образом, существует рационально понятная система ценностей с нравственными критериями добра и зла. Ни один человек, даже самый ужасный преступник, не может быть настолько извращенным, чтобы утратить всякое понятие о нравственных ценностях. Даже убийцы и мафиози признают определенные принципы верности, чести и правосудия. В «Дон Кихоте» Сервантеса Санчо Панса указывает своему хозяину на справедливость грабителей при дележе добычи и восклицает при этом: «Справедливость — такая превосходная вещь, что даже разбойники не могут обойтись без неё!»

Таким образом, свидетельства существования объективных ценностей и нравственного порядка кажутся неопровержимыми, и практически воспринимаются как должное даже теми, кто пытается опровергнуть их. Более того, это рациональные свидетельства.

В дополнение к уже сказанному, мы можем понять объективный нравственный порядок через веру и религиозное откровение. Христиане верят в учение Христа и принимают на веру библейские понятия о правильном и неправильном, о добре и зле. Разумеется, религиозные понятия о нравственности тоже могут быть ложными, если вера покоится на ошибочном основании.

Оба эти источника знания о добре и зле не противоречат друг другу — во всяком случае, пока религиозная вера не нарушает границы общечеловеческих понятий о добре и зле. Замечательной особенностью христианской морали является то, что она выводит естественную мораль на более высокий уровень и никак не противоречит ей. Она включает все естественные понятия о правильном и неправильном

Многие философы оспаривали существование такого объективного нравственного порядка — особенно рассматривая те поступки, которые по своей природе являются злом и не могут быть оправданы никакими обстоятельствами. Но если мы признаем такую неизменную нравственную ценность как святость человеческой жизни, то мы также понимаем, что действия, умышленно направленные на уничтожение жизни, являются абсолютным злом и не могут быть оправданы никакими целями и убеждениями. К примеру, если мы понимаем принцип достоинства человеческой личности, то мы также понимаем, что акт насилия или вторжения в личную половую жизнь другого человека является в корне порочным, а превращение женщины в объект сексуального развлечения нарушает нравственную заповедь уважать человека независимо от его пола и положения в обществе.


 

РИЧАРД СУИНБЕРН

Рассуждая о нравственности, как и других объектах исследования, мы должны начинать с очевидных фактов. В данном случае, очевидный факт заключается в том, что определённые вещи кажутся нам правильными, а другие вещи — неправильными. Есть более сложные случаи, когда мы не можем быть полностью уверены в правильности или неправильности того или иного поступка, но это скорее исключение, чем правило. Философия должна начинать с очевидного, двигаясь к менее очевидному. Совершенно ясно, что существуют нравственные и безнравственные поступки, и если какая-то философская теория приводит к выводу о том, что это не так, то тем хуже для этой теории.

Любая теория, доказывающая, что людей не существует, будет очевидно ложной; следовательно, она должна быть отвергнута. Точно так же любая теория, доказывающая, что нравственных истин не существует и любой поступок может быть нравственным или безнравственным в зависимости от обстоятельств, очевидно является ложной. Да, в мире есть объективный нравственный порядок, и люди могут осознавать его, поскольку некоторые его аспекты просто бросаются в глаза. И конечно, этот порядок будет зависеть от других вещей — например, от признания или непризнания Бога. Если Бог существует, то определенные вещи, которые в ином случае не были бы обязательными, становятся нашим моральным долгом: например, почитать Бога и делать то, чего Он хочет от нас. Но признание Бога означает лишь различие в содержании нравственного порядка; оно не меняет сам факт существования такого порядка. Если Бог существует, то появляется масса правильных и неправильных вещей, которые иначе оставались бы неразличимыми. Понятия правильного и неправильного приобретают значение и глубину, которой не было бы в противном случае. И тем не менее, независимо от существования Бога, есть совершенно объективный нравственный порядок. Вера в Бога лишь наполняет его новым содержанием.


 

АЛВИН ПЛАНТИНГА

Разумеется, объективный нравственный порядок существует. Уверен, что в глубине души почти каждый согласен с этим. Разные люди считают разные вещи «правильными» и «неправильными», но очень немногие полагают, что между правильным или неправильным нет вообще никакой разницы. Те, кто с особенным жаром отстаивает принципы терпимости и старается по возможности соблюдать нейтралитет, тоже обычно думают, что плохо быть фанатичным или осуждать непонятное поведение. Крайне трудно оставаться нормальным человеком и при этом не считать, что одни поступки являются правильными, а другие неправильными.

Существует ли объективный нравственный порядок и можно ли осознать его существование? Да, такой порядок существует. Думаю, большинство людей тоже согласны с этим, а следовательно, они осознают существование нравственного порядка. У нас есть определенные понятия о правильном и неправильном, хотя объективный нравственный порядок может включать в себя гораздо больше, чем мы в состоянии постичь на данный момент. Если бы мы имели более широкую перспективу, если бы наше зрение не было так затуманено греховностью и злодеяниями, то, возможно, мы увидели бы более чёткие очертания объективного нравственного порядка. Но разумеется, все мы хотя бы частично осознаём его.


 

ДЖЕРАРД ДЖ. ХЬЮДЖЕС

Нравственность есть нечто, способствующее человеческому развитию, расцвету личности. Как утверждал Аристотель (и многие другие мыслители часто это повторяли после него), развитие человека зависит от природы человеческой личности. Оно зависит от конкретных качеств, которыми обладает личность, а также от материальной и общественной среды обитания.

Если это утверждение верно, то значит, нравственность требует от нас разного отношения к разным людям, в силу индивидуальных различий и особенностей обстановки или ситуации, в которой происходит общение. Не существует одного какого-то рецепта, позволяющего человеку достигнуть оптимального развития. Нравственность отражает сложную структуру и многогранность человеческих существ и среды их обитания, даже если эта среда далека от идеальной для жизни.

Если нравственность не будет основана на точной информации о человеческих способностях и о различных способах взаимодействия с окружающей средой, вряд ли она будет эффективной. Можно сказать, что наши моральные суждения будут не лучше, чем фактическая информация, на которой основаны эти суждения; они будут изменяться в зависимости от поступления новой, более точной информации. Нравственные принципы невозможно четко сформулировать вне зависимости от общего научного знания — уровня развития биологии, психологии, экономики и наук о человеке в целом. Наше понимание нравственной истины будет неопределенным, соответственно неполноте или неадекватности наших познаний в этих областях знаний.

Существует также более глубокая причина, в силу которой понятие нравственной истины с трудом поддаётся определению. К сожалению, наше представление о процветающем человечестве далеко от совершенства, даже не упоминая о неясностях, связанных со способами достижения этого процветания. Мы достаточно хорошо понимаем человеческую природу, чтобы с некоторой уверенностью говорить о физическом здоровье, которое, по крайней мере, является одним из аспектов человеческого процветания. В вопросах психического и эмоционального развития все далеко не так ясно. Почему, к примеру, оригинальность и эксцентричность так часто сочетаются с психической неуравновешенностью? В более общем плане, иногда мы можем с уверенностью утверждать, что тот или иной человек ведёт губительный образ жизни, а другой, напротив, — живет здоровой и полноценной жизнью. Но можно привести множество примеров, когда очень трудно вынести определенное суждение.

Следовательно, мы должны тщательно разделять проблемы двух видов. Первая проблема состоит в том, каковы критерии достойной человеческой жизни, которые следует принять. Вторая проблема заключается в том, каковы те шаги, которые необходимо предпринять для достижения достойной и полноценной жизни. Полагаю, что, хотя первая проблема выводит на поверхность достаточно сложные философские вопросы, в общем и целом мы достаточно уверены в своей способности отличить достойную жизнь от прожитой напрасно. Конечно, даже здесь есть неясности, и всегда существовавшие разногласия по поводу правильного образа жизни в последнее время особенно обострились. Тем не менее если мы не жалеем времени и усилий, чтобы во всём этом как следует разобраться, то обычно можем вынести суждение с достаточной уверенностью.

Однако вторая из упомянутых проблем нередко оказывается более трудной. Как по отношению к человеческой личности, так и по отношению к обществу в целом, мы иногда просто не знаем, какие практические шаги следует предпринять для достижения полноценной жизни, даже когда мы сходимся в определении того, что это такое.

Возможно, на этом этапе у кого-то опустятся руки, и он скажет, что истину нельзя найти или, хуже того, что истины вообще не существует. Это будет ошибкой. Мы все же имеем неплохое представление о способах оценки своих суждений в этих вопросах. Мы представляем, какая информация поможет нам лучше устроить свою жизнь и жизнь других людей: это информация из областей биологии, психологии, экономики и социопсихологии, более глубокое знание о нашем взаимодействии с окружающей средой, а на личном уровне — глубокое знание о талантах, о сильных сторонах, слабостях и личных потребностях людей, с которыми мы живем и работаем. Поэтому мы знаем, в каком направлении нам следует двигаться для определения нравственных истин.

Тем не менее возникает искушение срезать извилистый путь к более глубокому нравственному знанию и напрямую обратиться к религиозному откровению. Но такой способ сталкивается с серьезными возражениями. Во-первых, нам нужно научиться отличать предполагаемые откровения от истинных; во-вторых, нам необходимо знать, как даже истинные откровения могут использоваться в индивидуальных случаях (к примеру, даже если мы принимаем заповедь «не убий» как Божественное откровение, это не решает вопрос, когда человек находится в необратимо коматозном состоянии). Для решения таких вопросов нам нужно пользоваться своим разумом и уже существующим знанием. В особенности, нам нужно пользоваться уже существующим нравственным опытом, а это подразумевает, что не весь нравственный опыт может прийти через религиозное откровение.

Подводя итог, я хотел бы сказать, что отношения между этикой и религией во многом напоминают отношения между наукой и религией (см. Вопрос № 11). Нам следует стремиться к тому, чтобы наши очень разные нравственные убеждения были согласованы друг с другом. Если уже существующие нравственные убеждения вступают в противоречие с религиозным откровением, то обе системы убеждений могут быть подвергнуты сомнению. Религиозное откровение в определенном смысле бросает вызов нашей «светской» морали, и в равной мере, наша «светская» мораль должна бросать вызов нашему пониманию религиозного откровения и его практического смысла.


 

ДЖОРДЖ Ф. Р. ЭЛЛИС

Зависят ли нравственные принципы от культуры и общества?

Имеют ли нравственные ценности какое-то реальное значение, или они полностью зависят от данной культуры? Здесь существует самое широкое расхождение во взглядах: к примеру, мне говорили, что этика антропологии отрицает любую абсолютную систему нравственных ценностей. С моей точки зрения, в этом высказывании есть определенное недопонимание, возникающее из-за академической традиции, которая полностью отделяет анализ от его практического применения. Совершенно ясно, что антропологи и социологи должны воздерживаться от нравственных оценок при изучении различных культур, если они действительно хотят узнать, как действуют разные общественные системы. Но это не означает, что нравственная оценка вообще невозможна. К примеру, есть или были традиционные общества, где перворожденных младенцев убивают (Кения); вдов сжигают на похоронах умершего мужа (Индия); родители уродуют детей, отрубая им суставы пальцев во время ритуала инициации (Южная Африка). Хотя в каждом случае возникновение этих обрядов может иметь разумное объяснение, я не считаю, что все они являются морально приемлемыми, в отличие, скажем, от принципов Махатмы Ганди.

Основной вывод сделан выше: человек должен давать скрытую или явную нравственную оценку любому выбору между соперничающими линиями поведения в реальном мире. Академики могут по собственному желанию устраниться от подобного выбора, но попросту лишает их научные исследования какой бы то ни было практической пользы в контексте проблем повседневной жизни. Реальность нравственного выбора остаётся в любом случае (даже в трудах академиков часто содержатся скрытые нравственные оценки, заключенные в выборе метода и предмета исследования).

Если человек действительно разделяет релятивистские взгляды на мораль и нравственность, он неизбежно приходит к выводу, что в Холокосте и других преступлениях Гитлера не было ничего дурного: это лишь особая схема общественного поведения среди многих других, морально эквивалентных ей, поскольку никаких абсолютных ценностей не существует. Или, если взять другой пример, можно сказать, что порабощение женщины во многих традиционных обществах точно так же приемлемо, как движение за женское равноправие, развивающееся в некоторых западных странах в последние десятилетия. Что бы ни говорилось о нравственном релятивизме в теории, на практике нравственные люди согласятся с тем, что существуют виды поведения, которые просто неприемлемы, или, во всяком случае, находятся на гораздо более низком этическом уровне, чем другие виды поведения.

С этой точки зрения, разногласия между культурами до некоторой степени являются выражением разных этапов нравственного сознания, или нравственного развития этих культур. Фактически, имеет место процесс эволюции нравственного сознания, который можно наблюдать повсюду в истории человечества. К примеру, в наши дни почти везде существует резко отрицательное отношение к рабству, хотя еще недавно к нему относились куда более терпимо. Разумеется, такое утверждение молено оспорить, но я верю, что оно отражает реальные убеждения людей, проявляющиеся в их поведении, в противоположность тому, что они могут утверждать, опираясь на некую теоретическую систему, которая никак не влияет на их повседневную жизнь. Приведу конкретный пример. Я считаю, что большинство антропологов и социологов будут бороться за освобождение женщин в своем обществе, потому что эта борьба имеет для них реальный смысл, а не является лишь выражением культурных особенностей, ничуть не более оправданных с нравственной точки зрения, чем порабощение женщин в других обществах. Моё мнение может показаться старомодным, но я уверен, что те общества, где женщины имеют равные права с мужчинами, являются более развитыми и совершенными, чем другие общества. Я понимаю, что таким образом делаю заявку на своё моральное превосходство над людьми, придерживающимися иных убеждений, которые они отстаивают с не меньшим упорством. Тем не менее я буду защищать эту точку зрения.


 

КЕЙТ УАРД

Каково ваше мнение об эволюционной этике?

Некоторые сторонники эволюционной психологии утверждают, что нравственность есть не что иное, как набор генетически унаследованных схем поведения, выбранных в силу того, что они благоприятствовали выживанию определенных генов. Это классический пример так называемого «генетического заблуждения», ошибки мышления, когда человек считает, что достаточно показать сам процесс, чтобы объяснить его суть. Разумеется, основой нравственного порядка являются убеждения и схемы поведения, выработанные в процессе эволюции. Обращение к естественному отбору даёт нам яркое (но едва ли исчерпывающее) объяснение происхождения некоторых особенностей человеческого существа. Оно объясняет смесь похоти, агрессии, альтруизма и покорности, которая присуща природе человека.

Однако рациональная этика выходит за рамки этих особенностей и задается вопросами о постоянстве и универсальности основных человеческих ценностей, на которые не может ответить никакая эволюционная теория. Если мораль является рациональной, она не будет одобрять поступки только потому, что она способствует выживанию определенных генов, любой ценой для личного счастья человека. Если же мораль генетически обусловлена, то она вообще не зависит от рассудка, и все поиски рационального нравственного начала бесперспективны. По выражению Доукинса, рациональная рефлексия «позволяет нам избежать тирании наших генов». Доукинс признаёт, что чисто генетическое объяснение нравственности всегда будет игнорировать отличительные особенности и основные ценности человеческой жизни.

Если Бог-Творец существует, то можно ожидать, что помимо чисто рациональных суждений, существуют также человеческие упования на волю и промысел Божий, которые дают абсолютный эталон нравственности, преобладающий над любыми личными интересами, и веру в то, что наши моральные обязательства не окажутся тщетными. Эволюционная этика не признает абсолютный эталон нравственности; она подрывает любое убеждение в том, что человечество устремлено к достижению нравственной цели, осознание которой является одной из основных задач человека. Короче говоря, эволюционная этика отвергает то, что даже с позиций антропоморфизма является наиболее характерной особенностью человеческого бытия, придающей ему осмысленность и достоинство, наделяющей нас способностью к нравственным действиям и суждениям. С религиозной точки зрения, она отрицает высшую цель человеческого бытия: свободу развития, тесно связанную с радостной покорностью Божьей воле, союз справедливости, мира и любви. Люди несомненно являются животными, но они обладают достоинством, как избранные дети Бога-Творца. Отказываясь признать это, эволюционная этика дает крайне скудное и искаженное объяснение природы человека.

>>>Читайте дальше: Атеизм. (вопр.9)

Великие мыслители обсуждают «вечные» вопросы [1 2] 1 Проблема релятивизма [1 2] 2 Универсальные принципы, лежащие в основе науки и философии. 3 Существует ли душа? 4 Свобода воли и её реальность [1 2] 5 Есть ли жизнь после смерти? 6 Существует ли реинкарнация? 7 Чем можно объяснить религию? 8 Добро и зло 9 Атеизм 10 Существует ли Бог? [1 2 3 4] 11 Существует ли связь между наукой и религией? [1 (О происхождении Вселенной) 3 4] 12 Проблема зла [1 2] 13 Пантеизм 14 Божественный промысл 15 Атрибуты Бога [1 2]

 
 
Главная В закладки Контакты Новости О проекте Планы сайта

 
© KV